Интервью Алексея Половяна МИА «Россия сегодня»

Министр экономического развития ДНР Алексей Половян ответил на вопросы корреспондента МИА «Россия сегодня». Полное интервью:

 

 

– Алексей Владимирович, скажите, как вообще возможно создать благоприятную инвестиционную среду в воюющей стране?

 

– К важнейшему условию благоприятной инвестиционной среды относится, в первую очередь, взвешенная макроэкономическая политика, которая будет заключаться в предсказуемости, адаптивности к внешним изменениям и прозрачности.

 

В ныненшних реалиях ключевое, конечно, — это создание прозрачных условий для взаимодействия бизнеса и государства. Для этого ведется работа в правовом пространстве. Необходимо четко сформулировать, какие есть права и обязанности, а также открывающиеся возможности для бизнеса. В этой связи мы формируем сейчас нормативную правовую базу. Разработан проект Закона «Об инвестиционной деятельности», где четко прописаны права инвестора, его обязанности, те преференции, на которые он может рассчитывать. Разрабатывается и подзаконная часть, которая включает в себя сопровождение инвестора, максимальную его поддержку и другие ключевые аспекты для деятельности.

 

Понятно, что для создания эффективной экономической системы необходимо реформировать регуляторную среду, налоговую и кредитно-финансовую политику, а также использовать многообразие технологических современных стимулов.

Вот, например, есть такое понятие как «электронное резидентство», когда инвестор может присутствовать в стране, не находясь там физически. С помощью данной системы предприниматели получают возможность дистанционно вести бизнес с партнерами, пользоваться платежными системами и подписывать контракты с иностранными контрагентами: нужен только доступ в Интернет. Подобные условия непосредственно позволят привлечь инвестора.

 

– Как Вы оцениваете состояние экономики ДНР? Какие виды хозяйственной деятельности предусмотрены? Или в Республике только уголь, металл, фармацевтика и пищевая промышленность?

 

– Донбасс, в принципе, изначально создавался как промышленный регион. Вспомните известный советский плакат 20-х годов, где Донбасс — сердце промышленности России. Донбасс — это индустриальный регион, где уголь и металлургия — ключевые позиции.

 

При этом мы понимаем, что нужно развивать отрасли, которые производят товары с высокой добавленной стоимостью, и будут потенциально конкурентоспособными на внешнем рынке.

 

У нас создана государственная машиностроительная корпорация. Основная цель корпорации — это разработка, создание, производство, реализация горношахтного оборудования. Довольно интересный рынок, перспективный, специфичный. Уверен, что на нем будет востребована наша продукция. И здесь у нас есть довольно серьезный задел: есть институты, которые могут разработать продукт, есть заводы, которые могут создать, часть продукции можем сами потреблять, а часть можем экспортировать. Тем более, что мы уже экспортируем. У нас есть завод, который эффективно функционирует: технику экспортирует в Россию и дальше. И, конечно, при этом будут подтягиваться смежники. Это целая цепочка, целая отрасль, как таковая.

 

То же касается и пищевой отрасли. Понятно, что в промышленном регионе  не делались такие большие акценты на развитие сектора сельского хозяйства и пищевой промышленности. Сейчас же мы сильно нарастили темпы по самообеспечению по ключевым позициям: хлеб, колбасные изделия, мясо курицы, яйца. В условиях военного времени, учитывая ограниченные ресурсы инвестирования, у нас получается и дальше наращивать темпы. Например, потребность по хлебу мы закрываем на 100%. Есть позиции, где 60–70% потребностей закрываем, а есть позиции, где только 30%. Например, свининой мы не обеспечиваем себя, а курятины производим больше. С овощами есть проблема. Здесь нужно понимать еще, что у нас ограниченная территория. Мы не можем себе позволить все выращивать. При этом мы отмечаем, что в пищевой промышленности тоже есть большой задел. Что такое пищевая промышленность — это не просто продукты питания. Здесь много смежников: оборудование, те же добавки. Все, что мы можем максимально на нашей территории произвести, мы стараемся производить сами.

 

– Для этого надо создавать какие-то льготные условия для местных производителей?

 

– О чем и речь. У нас сейчас подготовлена программа поддержки отечественных производителей. В зависимости от направлений поддержки она предусматривает, например, предоставление льгот, когда предприятию необходимы средства для наращивания оборота. Не изымать их в виде налогов, а предоставить для расширения и наращивания производства. Есть льготы, которые будут предоставляться предприятиям, которые, в принципе, не работают, не функционируют. Как только начинают работать, отдавать сейчас налоги тоже сразу тяжело. Мы прекрасно понимаем, в какой ситуации находимся. Основная задача — запустить производство, создавать рабочие места, выплачивать заработную плату. Поэтому государство готово пойти на то, чтобы на какое-то время предоставить льготный режим. Кроме того, есть предприятия, которые заявляют, что готовы запуститься, но для того, чтобы оставаться конкурентноспособным, им нужно, чтобы сырье, завозимое из Российской Федерации или других стран, не облагали таможенной пошлиной. То есть будет более дешевое сырье, соответственно продукция будет конкурентноспособной. Такой вид помощи тоже предусмотрен. Некоторые заявляют, что готовы создать производство, но не могут конкурировать с предприятием из Российской Федерации, например. В этом случае мы можем для такого производителя ввести заградительную пошлину, которая будет использована для обеспечения развития предприятия. И все это прописано в разработанной программе. Планируется создание соответствующей комиссии, которая будет рассматривать и поддерживать наших производителей.

 

Сегодня многие меры уже действуют. У нас льготный режим у того же сельского хозяйства. Наша налоговая система тоже достаточно гибкая, предусмотрены разные режимы налогооблажения.

 

– А Россия не будет против, если ДНР будет развивать отечественного товаропроизводителя?

 

– Я думаю, что Россия будет только приветствовать, если наш регион будет экономически развит. Без собственного производителя мы превращаемся в обычный дотационный регион. Поэтому мне кажется, что со стороны Российской Федерации будет только поддержка и понимание в плане того, что мы развиваемся экономически.

 

– Насколько экономика ДНР интегрирована в Российскую Федерацию?

 

– Донбасс, в принципе, изначально был интегрирован в промышленный комплекс Российской империи, Советского Союза, несмотря на то, что в течение 20 лет были попытки как-то разделить этот единый комплекс. Но как мы видим, разделение может привести к плачевным результатам. Так что у нас и так были довольно серьезные связи, сейчас они только укрепились. Российская Федерация — наш ключевой внешнеэкономический партнер. Порядка 90% внешнеторгового оборота приходится на Российскую Федерацию. Завозим мы достаточно многое: это и продукты питания, и сырье для наших предприятий, сельхозсырье и прочее. И при этом экспортируем пищевую продукцию, наши известные холодильники, которые производит «Донфрост», горношахтное оборудование и так далее.

 

– Есть ли реальные работающие механизмы для поддержки отечественного малого и среднего бизнеса? В каких сферах? Способен ли он конкурировать с российским бизнесом без этого?

 

– Мы прекрасно понимаем, что ключевые в экономике, конечно, крупные предприятия. Во всем мире акцент делается на крупные предприятия. Хотя у малого и среднего бизнеса есть и свои преимущества: он очень оперативен, гибок, решает проблему занятости и так далее. Поэтому, безусловно, ему у нас тоже оказывается максимальная поддержка. Говоря о правовом поле, Министерством подготовлен проект Закона «О развитии малого и среднего предпринимательства», который как раз и определяет, что такое малый бизнес, какие у него могут быть льготы, права, на какую поддержку он может рассчитывать, и, естественно, какие у него могут быть обязанности. Сейчас законопроект находится на согласовании, думаю, в ближайшем времени передадим в Народный Совет.

 

Кроме этого, на сегодняшний день в Республике уже действует Межведомственная комиссия по оказанию поддержки субъектам предпринимательства. В рамках этой комиссии рассматриваются преференции, льготы, которые можно предоставить предпринимателям для того, чтобы поддержать их деятельность.

 

Может, не совсем касается только малого бизнеса, она касается всех — у нас есть комиссия по предоставлению льгот по уплате платы за землю. Для тех предприятий, которые пострадали от боевых действий, предусмотрена отсрочка либо полное списание налогов на землю. Делается это для того, чтобы снизить для них фискальную нагрузку. Комиссия действует при Министерстве экономического развития, люди обращаются, регулярно предоставляем такую льготу.

 

К сожалению, финансовых ресурсов для предоставления субсидий для финансовой поддержки предприятий, как, например, в Российской Федерации, у государства сейчас нет. Поэтому основная помощь для малого и среднего бизнеса оказывается в основном по двум направлениям. Первое — это предоставление льгот и преференций. Второе направление помощи бизнесу касается  запуска нашим банком услуги кредитования. И отдельно стоит «регуляторная политика» — политика дерегуляции, то есть снижение административной нагрузки, снижение количества проверок, чтобы у нас не было, что предприятие каждый день проверяют (то пожарники пришли, потом санстанция), чтоб проверка носила отраслевой характер, комплексный. То есть — снижение административного давления, уменьшение количества отчетности и так далее. В этом направлении мы довольно-таки активно работаем. Это касается и проработки вопроса упрощения процедуры открытия или закрытия предпринимательской деятельности, недопущения увеличения дополнительных норм, требований со стороны государства для предпринимателей. Чтобы процедура вхождения в бизнес была максимально простой. Это тоже элемент благоприятного инвестиционного климата.

 

– Установление предельных цен — насколько работающая схема для контроля?

 

– Нужно сразу обозначить, что механизм определения предельно допустимых цен в Республике действует исключительно для бюджетных закупок. Это такой эффективный инструмент контроля расходов бюджетными организациями. Они не могут приобретать товары по ценам, которые превышают средние розничные цены по Донецкой Народной Республике. Ведь, один и тот же товар можно купить по одной цене и в разы дороже. Вот, чтобы такого не было, работает специально созданная межведомственная комиссия, которая мониторит и анализирует цены, после чего определяется предельно допустимая цена на товар. Причем делается это по заявкам самих бюджетных организаций. И это позволяет не перерасходовать средства бюджета.

 

– Говорят, есть три вида лжи: ложь, откровенная ложь и статистика. В ДНР статистика отражает реальное состояние в экономике?

 

– Прежде всего, немного предыстории. Основной функцией нашего Госстата при Украине был сбор статистической информации на местах и ее передача в Киев, где эти данные уже обрабатывались, рассчитывались макропоказатели и предоставлялись по местам. То есть сам Госстат — это орган, который собирал первичную отчетность и передавал на обработку. После 2014 года, когда сформировался наш орган статистики, сейчас Государственная служба статистики, им пришлось и приходится учиться самим рассчитывать те или иные макропоказатели. Методик не было. Методики все остались в Киеве. Специализированных институтов, которые занимаются разработкой этих показателей, тоже у нас на территории Республики не было. То есть, надо отдать им должное, они за эти 7 лет проделали серьезную работу по сбору статистической информации, ее обработке, представлению. Это не так просто, как кажется. Методики расчетов непростые: там есть очень много «подводных камней», работа специфичная, множество ньюансов, связанных с системами налогооблажения и прочего. Этим должны заниматься подготовленные специалисты. У нас, к сожалению, таких специалистов не было. Сейчас появляются, разбираются, считают.

 

По поводу достоверности — в общем-то, у нас все субъекты хозяйствования обязаны зарегитрироваться в статистике и обязаны предоставить информацию по запросу. В случае непредоставления — административное наказание. Поэтому информация в Госстат поступает, она довольно объективна. Обычно, даже в Российской Федерации, Украине и так далее, статистическое запаздывание составляет где-то года два. Тот же ВВП за 2021 год можно увидеть лишь в 2023 году. У нашей статистики максимальное запаздывание составило год. То есть они намного быстрее считают, и то, что от них зависит, они делают по максимуму.

 

Сейчас начали такой тяжелый и сложный процесс по переводу подачи статотчетности в электронном виде. Чтобы субъект хозяйствования не приходил, не приносил лично отчет, а мог по интернету заполнить и отправить. Это будет проще для бизнеса, это будет проще и для нас, мы можем быстрее и оперативнее получить информацию о состоянии экономики, и вообще социально-экономической сферы, и соответственно быстрее реагировать на многие вещи.

 

На сегодняшний день информация от статистики объективна. У них порядка 120 форм статистических наблюдений, 5 форм финансовой отчетности: помесячно, поквартально и так далее. К ним постоянно поступают запросы от органов власти о предоставлении информации, они обрабатывают максимально быстро и оперативно.

 

Понятно, что есть еще, над чем работать. Те же макропоказатели многие мы не все еще рассчитываем. Сейчас думаем, например, о таком важном мероприятии как обследование домохозяйств. Это очень важно для понимания многих процессов, которые происходят в экономике. Эта серьезная и очень большая работа делается для того, чтобы понимать тот же реальный уровень доходов. Одно дело, когда мы видим статистику по заработной плате, но уровень доходов — это не одно и то же, что и заработная плата. Есть другие виды доходов, есть подсобные домохозяйства, кто-то не отчитывается в статистику, например, кто-то на упрощенной схеме. А это тоже доходы. Также важно понимать реальную структуру потребления или уровень безработицы. Мы же понимаем, что не все, кто не работает, состоят в службе занятости. Для этого надо проводить специальные обследования, которые проводятся во всем мире. Ничего нового мы здесь не делаем. Просто пытаемся, так сказать, стать на эти рельсы и быть в ногу со временем со всем статистическим миром. Та же самая перепись населения, которая была проведена, — колоссальнейшая работа, причем в условиях военного времени, в сжатые сроки. Но здесь пандемия, конечно, притормозила процесс подведения итогов. Вся эта информация необходима для взвешенного принятия соответствующих управленческих решений. 

 

– Государственное или частное будущее у экономики государства? Какие сектора нужно передать от государства частникам?

 

– На самом деле нельзя так четко разделить и заявить, что либо у нас все государственное, либо все частное. Как правило, всегда это все смешанно. Однако, когда наступают кризисные и тяжелые времена, государство должно брать на себя больше функций.

 

– Как у нас произошло, и все стало государственное?

 

– Государство у нас вмешалось, но как-таковой национализации здесь не было. Есть объекты, где введена временная администрация, что является уникальной ситуацией. Государство же не изъяло их в свою пользу. Сказало — да, вернется собственник, пусть заходит, однако, он должен будет компенсировать все расходы, которые были понесены временной администрацией, которые понесло государство на содержание объекта. Если собственник самоустранился, это не значит, что нужно отказаться от того же завода, лишить людей рабочих мест и заработной платы. Государство и взяло на себя функцию управления. При этом и государственный сектор нужен, как показала практика, и частный бизнес тоже никто не отменял, тот же малый бизнес. Если у человека есть желание заниматься предпринимательством, есть возможности, способности — почему бы и нет. Поэтому, я думаю, наиболее приемлемо смешанное партнерство. В условиях кризиса государство более активно, вводит регулирующие инструменты, а когда ситуация улучшается, то больше отдается в частную собственность. И та и другая форма имеет место быть. Отказаться от какйой-либе не имеет смысла.

 

– Я слышал несколько раз, что вот эта приставочка «ГП» многим предприятиям мешает развиваться в силу тех ограничений, которые накладывает на них бюджетное законодательство и прочее.

 

– Понимаете, здесь в чем момент: с одной стороны, может, в чем-то и ограничивает ГП. Мы говорим о том, что это Государственное предприятие и задача у него — не просто заработать прибыль, оно несет на себе еще и определенную общественную нагрузку. То же наше государственное предприятие «РТК». Понятно, что у него одна из целей — это получение прибыли, оно должно зарабатывать. Но. Ключевая задача — обеспечить Республику топливом по приемлемым ценам, не допустить дефицита. Давайте говорить откровенно, что было бы в 18-м году, если бы государство не вмешалось вовремя — мы бы получили колоссальный дефицит либо скачки цен. На сегодняшний день на топливном рынке есть и частники, и государственное предприятие. При этом, государство дает ГП активы в пользование, предоставляет определенные возможности, но и соответственно к ГП будут предъявляться соответственные требования. Тут смысл в том, что, раз государство предоставляет ресурсы, то оно и осуществляет контроль.

 

– Что государство не должно упускать к частникам?

 

– Однозначно, сфера ОПК. Все, что связано с военной промышленностью, с обороноспособностью. Тут однозначная позиция. Что касается остальных сфер, то я считаю, что государство должно присутствовать везде в какой-то степени. Больше в ключевых сферах, которые касаются энергетической и экономической безопасности. А вот, если в той же торговле или сфере услуг присутствие будет минимальным, то ничего страшного не произойдет. Но, если отрасль остается без частного бизнеса, то эту функцию у нас на себя берет государство, как например с ГП «Рынки Донбасса». Если появится более продуктивный управленец, то, пожалуйста, почему бы и нет.

 

– Результаты работы Инспекции по защите прав потребителей - это что-то местечковое или всё-таки создается некий глобальный эффект?

 

Мы все — потребители. И, конечно, каждый потребитель хотел бы быть защищенным. И тут возникает вопрос, как он может себя защитить. Так вот, Инспекция — это инструмент государственного регулирования, такой арбитр между продавцом и покупателем, чтобы покупатель получил надлежащего качества услуги, с одной стороны, с другой стороны — у покупателя иногда могут быть завышенные требования. Такое тоже имеет место быть. На самом деле, это не какое-то такое уникальное наше изобретение. Оно есть во всем мире. Мы все хотим покупать непросроченные продукты питания, хотим, чтобы они были качественные, чтобы не было никаких отравлений и так далее. Задача Инспекции — не допустить предоставления потребителям некачественных товаров и услуг. Для этого они осуществляют проверки по обращениям граждан либо есть еще плановые и неплановые проверки.

 

– Есть ли глобальные, масштабные показатели работы?

 

– Давайте приведем немного цифр. Вот, первый квартал 2021 года. Инспекцией было остановлено около 2 тонн рыбной продукции, более полутонны овощей и фруктов, почти 900 литров алкогольной продукции, более тонны бакалеи. Эти товары были ненадлежащего качества. Это то, что угрожало непосредственно здоровью граждан. Естественно, есть и другие товары — непродовольственная группа. Поэтому сказать, что данная функция не нужна, нельзя. Это один из инструментов регулирования и влияния государства на рынок.

Архив новостей